В Чернобыле не было детей-ликвидаторов. В Челябинской области они есть. В Челябинской области, как говорят местные шутники, находится единственный в мире завод по переработке радиоактивных отходов вручную. И здесь же находится единственный в мире полигон для изучения влияния радиоактивного загрязнения на поколения людей. Это слишком невероятно для того, чтобы быть правдой - возможно, скажете вы, - это все страшилки так называемых экологов…

Атомный PR

- Атомная энергия - самая чистая! - без устали говорят руководители и работники пиар-служб атомных станций. - Посмотрите, как красива природа вокруг АЭС, и сравните с тем, что творится вокруг мазутных и угольных ТЭЦ.

Они правы - например, город Полярные Зори, где находится Кольская АЭС, славится своей первозданной природой. Кажется, что дома аккуратно вставили на полянки, в промежутки между деревьями. Кольская АЭС уместилась на полуостровке, на берегу озера Имандра. Из труб АЭС не видно дымов, а в отводящем канале выращивают форель…

Сосновый Бор (кстати, одни называния чего стоят - Полярные Зори, Сосновый Бор!) полностью соответствует своему названию - дома между могучими соснами, очень благоустроенный город, на зависть многим другим. Своим благополучием, да и самим возникновением, оба города обязаны атомным станциям - Кольской и Ленинградской АЭС. Работники этих станций - наиболее высокооплачиваемая часть населения, их налоги во многом формируют местные бюджеты, и местные градоначальники имеют возможность больше денег направлять на благоустройство, на решение социальных проблем, чем их коллеги в других городах.

Неудивительно, что жители обоих городов положительно относятся в АЭС, и считают, что за ними будущее. Они, по-своему, правы - атомные станции действительно являются источником не только электроэнергии и тепла, но и благополучия городов. Однако это благополучие имеет свою цену. Ее невозможно выразить ни в рублях, ни в евро: в каких суммах, в какой валюте можно оценить жизнь и здоровье, изломанные судьбы нескольких поколений людей, живших и живущих совсем далеко от Полярных Зорь и Соснового Бора - в Челябинской области, в селах на реке Теча.

Челябинские рекорды

Ранним летним утром самолет подлетает к Челябинску, и в иллюминаторе мы видим феерическую картину - дымы. Разных цветов - белые и серые, синие и оранжевые…

Мы прилетели в Челябинск, чтобы понять, что происходит сейчас на территориях, которые подверглись радиационному загрязнению после аварий на ПО «Маяк» - крупнейшем предприятии ядерно-топливного цикла. Например, в селе Муслюмово - самом знаменитом российском селе, при упоминании о котором стыдливо умолкают самые ярые сторонники «мирного атома».

Госман Кибиров — уроженец Муслюмово, во многом благодаря его усилия началось переселение деревни.

Нашим гидом стал Госман Кабиров - уроженец села Муслюмово. Он приложил немало усилий к тому, чтобы государственная власть обратила внимание на родное село. Его жители, по мнению Госмана, стали подопытными кроликами, на которых изучают влияние радиоактивного загрязнения.

- В Челябинской области 4800 озер, и среди них - самое грязное озеро на планете, Карачай. - начинает экскурсию Госман Кабиров. - Здесь же находится самый грязный город на планете - Карабаш, его воздух отравлен выбросами черной металлургии.

Госман часто возит по окрестностям журналистов - российских и иностранных. Он с гордостью говорит, что благодаря его усилиям Муслюмово стало самым знаменитым российским селом, о существовании которого известно даже президенту: «Возил и буду возить до тех пор, пока проблемы жителей Муслюмово и других сел на берегу Течи не будут решены».

Радиоактивная Теча

Мост через жидкие и твердые радиоактивный отходы — реку Теча.

Первая же остановка заставляет нас убедиться в том, что до решений проблем еще очень далеко.

Трасса Челябинск-Екатеринбург пересекает речку Течу. Мы останавливаемся, выходим из машины и идем под мост, к реке. Достаем дозиметр, включаем и… не верим своим глазам: гамма-фон показывает 800 мкр/ч! Проходим чуть дальше, к поваленному дереву, и у его корней дозиметр показывает 2100 мкр/ч. То есть берег Течи представляет собой твердые радиоактивные отходы, по всем нормам подлежащие захоронению. Вода в Тече - жидкие радиоактивные отходы. На мосту нет никаких предупреждений, указателей, аншлагов!

- Когда-то вдоль Течи деревни стояли через каждые полтора-два километра - продолжает Госман. - первая волна переселения прошла с 52 по 54 год, она началась с села Метлино, после того, как у 70 процентов жителей были выявлены лейкозы. Метлино находилось в верховьях Течи, почти у самой системы озер, из которых вытекает Теча. Эти озера превращены комбинатом «Маяк» в технологические водоемы.

Вторая волна переселений прошла в 57 году - после очередного взрыва на «Маяке» с выбросом радиоактивных отходов. Деревни ликвидировали просто: рыли котлованы и бульдозерами сгребали в них дома. Такая судьба постигла 30 деревень!

Кладбище вместо деревни

Когда-то здесь была деревня Исаево

Мы заехали в одну такую деревню, точнее - туда, где она стояла. Она называлась Исаево. Теперь это огромное поле, на нем угадываются места, где стояли дома. Дозиметр показал 110 мкр/ч на берегу и 400 мкр/ч у воды. Неподалеку находится кладбище, где бывшие жители Исаево, их дети, до сих пор хоронят родственников. Деревня Исаево известна с XVIII века. Госман показал нам одну из самых старых могил - камень с полустертыми арабскими письменами. Камню около 600 лет.

Некоторые деревни стояли у Течи с XV века, а возможно и раньше - не обнаружено письменных упоминаний. Но однажды стране понадобилось ядерное оружие, был построен комбинат «Маяк», вокруг которого начали исчезать вместе с жителями деревни, благополучно стоявшие столетиями! Об авариях на «Маяке» и о переселяемых деревнях ничего не писали в газетах, не сообщали по телевидению. Вся информация о происшествиях была спрятана под грифом «секретно», и даже сейчас еще очень многое о деятельности «Маяка», а также о многочисленных авариях, которые происходят на комбинате регулярно, остается неизвестным, не только для граждан России, но и для людей, живущих рядом с «Маяком».

Слова «ядерный щит» мы привыкли произносить с гордостью, но не думаем о том, что наше ядерное оружие обладает поистине уникальными свойствами: оно не убило ни одного солдата потенциальных противников, зато исправно лишает жизни и здоровья граждан своей страны, то есть тех людей, для защиты которых было создано…

Клубника со стронцием

Аншлаги вдоль дороги

Сейчас на месте многих бывших деревень - луга. Траву отсюда использует на корм общественному скоту, молоко везут в Челябинск, на молокозаводе смешивают с молоком из других районов - разбавляют радионуклиды до безопасной концентрации. Безопасность эта весьма условна: главный источник повышенного радиационного фона - стронций-90, он имеет свойство накапливаться в костной ткани. Он особенно опасен для детей - радиоактивный стронций замещает кальций в период роста костей, и человек превращается, по сути, в источник радиоактивного загрязнения.

Север Челябинской области очень красив: за окнами машины проносятся бескрайние поля с березовыми рощами и… знаками радиационной опасности. В опасной зоне мы замечаем женщину с ребенком, они беззаботно собирают ягоды. Здесь, рядом с Течей, растет необыкновенно вкусная дикая клубника.

- Вы знаете, что здесь зараженная территория? - спрашиваем у женщины.

- Знаем, - спокойно говорит она. - А что делать?

Это основное занятие для многих местных жителей. Рабочих мест в наспех построенных деревнях немного, а жить как-то надо. Собранные ягоды, пойманную в Тече рыбу продают в Челябинске. Никто не спрашивает, где это собрано или поймано. Скошенное на месте бывших деревень сено находит покупателей в новых селах. Так радиоактивное загрязнение расползается по региону.

“Речная болезнь”

Муслюмово — умирающее село

А вот и Муслюмово, печально знаменитое село. Еще недавно здесь было 4 с половиной тысячи жителей. Село расположено по обоим берегам реки, вдоль берегов тянутся заграждения из колючей проволоки. Это все, что власти придумали в 60-х годах, когда стало понятно, какую опасность представляет собой вода в Тече. Проволока во многих местах оборвана, в запретную зону ведут тропинки, по которым ходят люди, коровы.

Такие знаки в Муслюмово стали привычной частью пейзажа

В 60-х людей предупредили, что пользоваться водой из реки нельзя, и скот надо пасти в другом месте, и тогда, мол, можно жить спокойно. Берега патрулировала милиция и штрафовала нарушителей. Но только тот, кто ни разу не был в местных деревнях мог придумать такие запреты. Ведь жить в деревне и не пользоваться рекой невозможно. Коровам вообще всегда были предоставлены сами себе: хозяева выгоняют их за ворота, а те ищут, где трава сочнее. Естественно, у реки, и колючая проволока скотине не помеха. Вечером коровы сами возвращаются домой, принося на ногах радиоактивный ил.

Люди в Муслюмово болели странными болезнями, умирали загадочными смертями. Это называли «речной болезнью». Только в 90-х годах им рассказали об авариях на «Маяке» и о том, что речной ил радиоактивен.

Здание детского дома на берегу Течи. Его ликвидировали только в 90-х годах

Мы остановились у местной достопримечательности - здания водяной мельницы. Во время войны здесь делали казеиновый клей, из-за чего здание до сих пор называют клеезаводом. Оно находится у самой воды, предприимчивые местные жители потихоньку разбирают его на кирпич, который также расходится по окрестным деревням. Рядом стоит такое же полуразрушенное здание, где до 90-х годов располагался детский дом. Дети беспрепятственно купались в Тече, ловили и ели рыбу. Детский дом ликвидировали, воспитанники разъехались по стране, и кто знает, как сложились их судьбы. А на берегу и сейчас, спустя годы, дозиметр показывает свыше 1000 мкр/ч.

...А с виду все хорошо...

В том, что жители Муслюмово стали подопытными кроликами, Госман Кабиров не сомневается. И с ним трудно не согласиться. В течение многих лет муслюмовцев и жителей других деревень наблюдали в челябинском центре радиационной медицины, по возможности подлечивали. Удостоверения «лучевиков», то есть больных лучевой болезнью, получили тысячи людей. Умерших муслюмовцев отправляют в морг города Касли на исследование. Мнения родственников никто не спрашивает.

249-е переселение

В 2008 году Росатом начал грандиозную программы переселения муслюмовцев. Это был первое переселение, происходившее не под завесой секретности. Сам Росатом, правда, не стремится афишировать этот процесс, это слишком уж черное пятно на его репутации, но, по крайней мере, не препятствует в получении информации. И иногда рапортует об успехах.

На переселение были затрачены огромные средства - 1 млрд. 50 млн. рублей. Из них 700 млн. дал Росатом, остальное - бюджет Челябинской области. Что получилось в результате?

Построено новое село, названное Новомуслюмово. Людям предложили выбор: получить миллион рублей и ехать куда угодно, или получить в собственность дом в новом селе. Но от всех требуется одно: от домов в Муслюмово вместе со всеми участками, постройками и домашним имуществом люди должны отказаться.

Дома в Новомуслюмово больше похожи на дачные домики

Для многих это был очень непростой выбор. Те, кто помоложе, недолго думая, согласились взять миллион. Правда, очень скоро оказалось, что на эти деньги можно купить разве что комнату в челябинской коммуналке.

Построенные дома больше похожи на дачные домики. Мы познакомились с человеком, которому дом перестраивали трижды. Мужчина совсем не богатырского вида просто наваливался плечом и… дом складывался. Когда, наконец, дом построили как надо, хозяину пришлось потратить немало денег и сил на внутреннюю отделку, чтобы можно было нормально жить.

Предстоящая зима будет первой для новомуслюмовцев, они ждут холодов с тревогой - как покажут себя новые дома?

В Новомуслюмове построены большая и красивая школа, детский сад. Каждое из этих учреждений рассчитано на более чем 200 детей, но столько здесь не наберется, да и возраст большинства местных жителей не самый подходящий для того, чтобы обзаводиться детьми.

Вроде бы можно жить и радоваться, но место для нового села было выбрано, мягко говоря, странное. Госман Кабиров говорит, что когда-то здесь пытались выращивать пшеницу, а она не росла. Тогда на этом поле начали хоронить собак и прочую домашнюю живность. После того, как построили дома, сделали анализ на содержание радона и… запретили переселенцам устраивать подвалы: концентрация выходящего из земли радона превышает все допустимые нормы. Теча находится в трех километрах метрах от Новомуслюмово.

Школа в Новомуслюмово вряд ли заполнится детьми

В чем смысл такого переселения? Этот вопрос жители задавали чиновникам Росатома. И получили ответ: вам же лучше, ведь у вас сохраняются льготы, вам выплачивают компенсации. Здоровье этих людей и их потомков Росатом и государство оценили в суммах от 30 рублей (дети и пенсионеры) до 200 (работающее население) в месяц. Таким образом людей привязывают к радиоактивной земле, пользуясь их нищетой. Спорить и судиться бесполезно ― федерального закона о переселении нет, есть лишь ведомственный приказ Росатома.

Новомуслюмово вряд ли будет жить так же долго, как Муслюмово и другие села до появления рядом с ними «Маяка». Ведь издавна деревни строили по берегам рек, в самых красивых и удобных для жизни местах. Если бы такое место было там, где сейчас Новомуслюмово - там давно бы уже жили люди. Видимо, прав Госман Кабиров, называя это место поганым. Ведь и водозабор пришлось делать в восьми километрах от нового села. Смысл переселения для Кабирова очевиден: чтобы подопытные кролики не разбежались.

Госман много лет добивался переселения муслюмовцев, и теперь, несмотря на все недоработки, он считает строительство Новомуслюмово своей победой: это все-таки лучше, чем жить у самой реки.

Заграждения из колючей проволоки стоят вдоль берегов Течи с 60-х годов

Теперь в планах Росатома - снос старых муслюмовских домов, посадка у реки кустарников и деревьев, чтобы максимально затруднить подходы к воде для людей и скота.

Когда мы были в Муслюмово, в Челябинске побывала целая комиссия из МАГАТЭ. После ее визита местные газеты запестрели торжествующими заголовками: «Наш опыт признан уникальным!». Чему радовались газетчики? Тому, что только в Челябинской области проводятся уникальные эксперименты на людях?

…Как-то мне довелось побывать в Хатыни - мемориальном комплексе, созданном в память о белорусских деревнях, вместе с жителями сожженных фашистами. Там есть символическое «кладбище деревень», на котором 186 «могил» с названиями этих деревень. Муслюмово стало 249-й переселяемой деревней. На берегах Течи остаются еще несколько сел в Челябинской и Курганской областях.

Атом мирным не бывает!

- Но все это - последствия «военного атома», атомное оружие создавалось в спешке, поэтому было много ошибок и аварий. Сейчас-то все нормально! - так обычно возражают убежденные «атомщики».

Увы. Аварии на «Маяке» происходят регулярно, а занимается он не только созданием «ядерного щита», но и переработкой отработавшего ядерного топлива с атомных электростанций и списанных атомных подводных лодок. Из отработавшего топлива реакторов ВВЭР (как на Кольской АЭС) после дообогащения ураном получают топливо для реакторов РБМК, которые стоят на Ленинградской и некоторых других российских АЭС, а также выделяют плутоний для производства ядерного оружия. При этих процессах образуются жидкие радиоактивные отходы, на каждую тонну топлива - жидкие отходы объемом с пятиэтажный восьмиподъездный дом.

Схема производства и переработки ТВЭЛ. В нижней части показано движение топлива от реакторов ВВЭР к реакторам РБМК с выделением плутония и радиоактивных отходов

Куда все это девается? Высокоактивные накапливаются в специальных емкостях, низкоактивные сбрасываются в озеро Карачай (помните? самое грязное озеро на планете), и оттуда растекаются по региону. И это не аварии, это так называемые нормативные сбросы!

Топливо, отработавшее в реакторах РБМК, окончательно превращается в высокоактивные твердые отходы. Технически его можно перерабатывать, но при имеющихся технологиях это абсолютно нерентабельно. Оно накапливается, что с ним делать, как сделать его хранение безопасным, сейчас не знает никто.

Радиационный заповедник

Радиационный заповедник на месте Восточно-уральского радиоактивного следа — ВУРСа

С Карачаем связана одна из самых крупных аварий, случившихся на «Маяке»: озеро высохло, образовался смерч, который разнес радиоактивную пыль. Сейчас соседние с Карачаем технологические водоемы - бывшие озера - создают новые проблемы. Чтобы сократить распространение радиоактивных отходов, был создан каскад водоемов, построены плотины и каналы. В результате образовался новый подземный водоем, так называемая линза. Она движется в сторону Челябинска со скоростью 90 метров в год.

За 50 лет существования «Маяка» эксперты насчитали 250 аварий, из них 39 - только за последние 8 лет. Среди них - знаменитая «Кыштымская трагедия»: в результате взрыва емкости с радиоактивными отходами образовался так называемый ВУРС - Восточноуральский радиоактивный след, площадью 27 тысяч километров. Кыштымской эту аварию назвали по имени ближайшего города Кыштыма - ведь тогда города Озерска, где находится «Маяк», как бы не существовало. На самом высоком уровне были приняты все меры к тому, чтобы никто ничего не узнал. Последствия аварии ликвидировали просто и цинично: вручную, силами ничего не подозревающих солдат срочной службы и… детей из окрестных сел - их посылали разбирать дома в зоне радиоактивного заражения. Дети работали под надзором милиции.

Если бы информация о кыштымском взрыве и его последствиях была открыта, если бы были проанализированы его последствия, то в 1986 году в Чернобыле было бы гораздо меньше погибших и пострадавших - так теперь говорят ликвидаторы этих аварий.

Аншлаги вдоль дороги на Озерск предупреждают, вы приближаетесь к «Маяку!»

Теперь там, где протянулся ВУРС, находится единственный мире радиационный заповедник, о чем сообщают аншлаги вдоль трассы Челябинск-Озерск. Ученые получили возможность наблюдать, как развивается флора и фауна после радиационного воздействия.

Избирательный гуманизм

Отработавшее ядерное топливо перерабатывается на заводе РТ-1, он появился в составе «Маяка» с 1976 года. Завод двойного назначения, то есть наряду с «гражданской» продукцией, он работает в интересах Министерства обороны, и по этой причине какому-либо общественному контролю не подлежит. Так как предприятие это хоть наполовину, но коммерческое, оно заинтересовано в прибыли, и оно извлекает ее от переработки ОЯТ с атомных станций, построенных Советским Союзом в других странах. Разница в стоимости одних и тех же операций с топливом российского и иностранного происхождения - семикратная. Именно поэтому Росатом усиленно лоббирует ввоз ОЯТ из-за рубежа: пополнение государственного бюджета - святое дело. О том, что это делается за счет здоровья и сломанных судеб жителей Челябинской области, умалчивается. Более того, в Росатоме утверждают, что переработка зарубежного ОЯТ необходима для финансирования экологической программы, в рамках которой проводится реабилитация берегов Течи. Сейчас полтора километра берега реки засыпано щебнем. Вот и вся реабилитация.

В 5 километрах от «Маяка» почва загрязнена плутонием, но люди разводят огороды.

Аварии последних лет на «Маяке» также связаны с выбросами РАО - подтверждением этому служит нашумевшее в Челябинской области уголовное дело, возбужденное против директора «Маяка» Виталия Садовникова в 2004 году. Тогда, после очередного сброса, случилось невероятное: прокуратура добилась лишения Садовникова депутатского статуса, суд признал директора виновным в загрязнении окружающей среды радиоактивными отходами, создании угрозы для жизни и здоровья жителей Челябинской и Курганской областей. Садовников получил пять лет, но в процесс вмешался «кто-то сверху», бывшего директора подвели под амнистию в честь 100-летия Госдумы и с почетом проводили на пенсию. Напомним, что Росатом является государственной корпорацией, которое не вправе формировать государственную политику. Следовательно, на скамье подсудимых рядом с Садовниковым должен был оказаться кто-то из правительства России.

Сейчас в Челябинской области в очередной раз обсуждают вопрос о строительстве Южно-Уральской АЭС. Несколько лет назад ее собирались строить у одного из технологических водоемов - дескать, все равно территории загрязнены. Но тогда возмутился глава Росатома Сергей Кириенко - он заявил, что АЭС будет усиленно выпаривать воду из водоема и персонал станции окажется в радиоактивной «бане». И поэтому станцию надо строить в другом месте - чистом, еще не затронутом техногенными загрязнениями. Похвальная забота о работниках своего ведомства. Вот только не замечает гуманный господин Кириенко тех челябинцев, которые говорят, что АЭС спровоцирует дальнейшее развитие металлургических предприятий. Их в регионе и так в избытке - дымы над Челябинском и город Карабаш, в котором из-за промышленных выбросов средняя продолжительность жизни составляет 44 года, тому подтверждение.

Страшная сказка

После этой поездки мне попался один из многочисленных «проатомных» сайтов. Он анонсирован как образовательный. Его содержание представляет собой сплошной восторг от посещений атомных станций. Я не нашел на этом сайте даже упоминания о «Маяке», что для образовательного ресурса странно: ведь именно на «Маяке» создавался тот самый «ядерный щит», именно «Маяк» представляет собой основу всего ядерного комплекса России ― как военного, так и «мирного». И перемещение сюда ядерного топлива АЭС и подводных лодок - это перемещение проблем, а не способ их решения.

Знаки радиационной опасности на севере Челябинской области встречаются повсюду.

Набранные в поисковой системе слова «Муслюмово», «Теча», «Маяк» дают огромное количество ссылок на подробности этого «чернобыля, растянутого во времени». «Атомные» сайты ни словом не опровергают эту информацию. Они ее просто не замечают. Зачем? Ведь в сознании обывателей, озабоченных исключительно собственным благополучием, Муслюмово и другие села являются всего лишь страшной сказкой, придуманной экологами.

Систематическое истребление людей, опыты над людьми против их воли мы называем фашизмом, геноцидом и другими страшными по смыслу словами. А как назвать то, что на протяжении полувека происходит в Челябинской области? Не слишком ли дорогой ценой куплено энергетическое изобилие и экологическая чистота в Мурманской и Ленинградской областях, и в других региона «мирного атома»?

Михаил Рыжов